Федеральная антимонопольная служба завершила серию проверок в двадцати двух регионах и потребовала исключить из тарифов на обращение с твёрдыми коммунальными отходами более двух миллиардов двухсот миллионов рублей необоснованных расходов. По итогам ревизий выдано двадцать девять предписаний, адресованных прежде всего региональным органам регулирования — тем структурам, которые утверждают тарифы для регоператоров и населения. История выглядит почти буднично на фоне постоянных разговоров о росте платы за коммунальные услуги, но за цифрой в 2,2 миллиарда стоит механизм, который годами перекладывал на жителей расходы, не имеющие отношения к реальной логистике мусора.
Набор нарушений, описанный ФАС, показателен своей системностью. В Кировской области, Приморском крае и Мордовии регуляторы при расчёте затрат на транспортировку применяли необоснованные показатели изменения среднего расстояния перевозки. Проще говоря, в тариф закладывался пробег, которого не было, а вместе с ним — и расходы на топливо, амортизацию и оплату труда водителей, которые жители оплачивали через квитанцию. В Курской и Смоленской областях, а также в Краснодарском и Приморском краях в расходы регоператора включали стоимость собственного обращения с отходами, да ещё и добавляли к этой сумме НДС — при том что регоператор не является плательщиком налога на добавленную стоимость в отношении этих операций, а значит, двойного налога в тарифе быть не должно. В Башкортостане затраты на транспортировку определяли на основании дополнительного соглашения, которое противоречило законодательству, в Новосибирской области повторно учитывали сумму, ранее уже признанную необоснованной, а в ряде регионов нашлись нарушения в учёте численности персонала на объектах обращения с ТКО.
Для потребителя эта бухгалтерия имеет вполне конкретное выражение. Тариф на вывоз мусора в Санкт-Петербурге с июля 2025 года составляет 9,82 рубля за квадратный метр, а предельный единый тариф для регоператора в городе на тот же период оценивался в диапазоне, который неоднократно становился предметом споров между комитетом по тарифам и антимонопольной службой. Петербург в число двадцати двух проверенных регионов нынешней волны не попал, но это не означает, что тема необоснованных начислений для города неактуальна. Ещё в начале 2025 года УФАС начинало внеплановую проверку решения комитета по тарифам о повышении стоимости вывоза твёрдых коммунальных отходов с 1367 до 1530 рублей за кубометр — проверка касалась именно обоснованности роста, а не формальностей. Тогда регулятору пришлось доказывать, что заложенные в тариф цифры отражают реальные затраты, а не плановые амбиции регоператора.
Руководитель регионального центра «ЖКХ Контроль» в Санкт-Петербурге Алла Бредец последовательно обращает внимание на то, что тарифная политика в сфере обращения с отходами остаётся одной из самых непрозрачных для жителя. Когда в 2025 году обсуждалось очередное изменение платы за вывоз мусора, Бредец комментировала ситуацию с точки зрения того, как эти цифры воспринимаются в квитанции: рост даже на несколько процентов в графе ТКО ощущается домохозяйством иначе, чем абстрактные рассуждения об инфляции, потому что за этой строкой не видно ни понятного перечня работ, ни измеримого результата. Её позиция в данном случае совпадает с логикой ФАС: если тариф формируется с нарушениями, житель платит не за услугу, а за ошибку регулятора — и ошибку не свою.
Юристы, опрошенные «Коммерсантом» после публикации итогов проверок, отмечают важный нюанс: предписания адресованы органам регулирования, а не регоператорам напрямую. Желание регоператора включить в тариф спорные расходы само по себе нарушением не является — решение принимает государственный орган, и именно должностные лица регулятора рискуют штрафом или дисквалификацией по статье 14.6 КоАП. При этом автоматического перерасчёта для жителей за прошлые периоды, как правило, не происходит: избыточная выручка изымается из финансовой модели регоператора и снижает индекс роста тарифа на следующий период, а возврат денег конкретным абонентам возможен только через суд и признание нормативного акта недействующим.
Именно здесь проходит граница между антимонопольным реагированием и повседневным ощущением справедливости. ФАС убирает из тарифа то, что не должно было в нём находиться, но житель, который годами платил по завышенной ставке, чаще всего не увидит на своей квитанции строки «возврат». Это не упрёк ведомству — механизм изъятия необоснованной выручки устроен так, а не иначе. Но это объясняет, почему тема тарифов на ТКО остаётся болезненной даже после громких проверок: выигрыш выражается не в деньгах на счёте, а в том, что следующий рост платы окажется ниже, чем мог бы быть.